April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23 242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Thursday, July 14th, 2016 11:24 am
Афон, Валаам. Что ищет президент-паломник в храмах? Обсудили Станислав Белковский и Сергей Чапнин

Via

Президент России Владимир Путин неожиданно отменил несколько государственных мероприятий, а затем объявился на Валааме на Дне памяти преподобных Сергия и Германа. Владимир Путин был на службе,  принял участие в трапезе, поздравил присутствовавших на церемонии с праздником, "поблагодарил патриарха Кирилла, священнослужителей, представителей всех традиционных конфессий за то, что они делают для укрепления духовных основ Валаамских". Путин обратился с просьбой к патриарху и другим священнослужителям не забывать о тех, кто отдал свои жизни за отечество, и молиться за них.
Путешествие на Афон, теперь визит на Валаам. Паломничества президента становятся все более частыми. Что ищет глава светского государства в храмах РПЦ-МП? К какой святости Путин желает публично приобщиться? Как влияет на власть патриарх Кирилл?
Роль православия в жизни путинского режима обсудят политолог Станислав Белковский, в далеком прошлом основатель организации "Корпорация православного действия" (КПД), и церковный журналист Сергей Чапнин – в недалеком прошлом ответственный редактор "Журнала Московской патриархии".
Ведет передачу Михаил Соколов
Опубликовано 12.07.2016 19:05
Опрос на улицах Москвы

Михаил Соколов: Сделать государственную идеологию, изменить конституцию предложил господин Миронов, "Справедливая Россия". Судя по всему, у него есть сторонники. Станислав, может быть, действительно что-то такое сотворят?
Станислав Белковский: Евгений Ваганович Петросян, видимо, сторонник. Я не знаю, существует ли еще программа "Смехопанорама" на канале "Россия-1", я очень давно не интересовался этим вопросом, но все это относится именно к этой категории. Мы не можем серьезно обсуждать то, что говорит Сергей Миронов, клоун есть клоун.
Михаил Соколов: А процесс клерикализации идет?
Станислав Белковский: Нет, он совершенно не идет, идет антиклерикализации. Потому что характерный пример – это Основы православной культуры в школах. Разговор об этом ведется 20 лет. Я сам сторонник, я лично за.
Сергей Чапнин: Они введены, конечно.
Михаил Соколов: Они введены, можно их выбрать, а можно этику выбрать.
Станислав Белковский: Можно светскую этику, за которую 70% проголосовало. В каком количестве школ преподаются Основы православной культуры?
Сергей Чапнин: 400 тысяч четвероклассников, пятиклассников изучают Основы православной культуры – это довольно много. Другое дело, что  есть несколько проблем, связанных с этим курсом, шесть модулей по выбору. Но беда в том, что в этом возрасте изучать историю религии или светскую этику, еще с точки зрения возрастной психологии это практически невозможно. Известная история, связанная с тем, что когда современным российским родителям говорят "светская этика", они под этим очень часто понимают этикет, как себя вести. И это гигантская проблема. Все с ужасом, кто с этим сталкивался, говорят: как объяснить, что этика и этикет – это разные вещи.
Михаил Соколов: Сергей, вы как считаете, может православие стать государственной идеологией, как хочет господин Миронов? Я понимаю, над ним господин Белковский смеется, все смеются над бедным Мироновым.
Сергей Чапнин: Я слышал разговоры о том, что хорошо бы нам идеологическое разнообразие законодательно запретить, я слышу об этом довольно много. Года три назад в том числе в православных средствах массовой информации говорил Ашманов, я с ним полемизировал. Мне кажется, это невозможно просто потому, что это будет очень ущербная идеология. Сегодня нет ярких, убедительных и каких-то разумных проповедников, которые могли бы.
Сергей ЧапнинСергей Чапнин
Михаил Соколов: Кураева с Чаплиным, хоть каждый день выпускай.
Сергей Чапнин: Сейчас последние пару лет не каждую неделю, но каждый месяц точно хватаешься за голову от каких-то высказываний, то Чаплин что-то скажет, то отец Дмитрий Смирнов что-то скажет.
Станислав Белковский: Чаплин мочил-мочил меня, как только его уволили с поста, тут же изложил мою теорию о том, что надо конфедерацию независимых приходов, выборы епископов.
Сергей Чапнин: Дело в том, что церковь сегодня невероятно слаба.
Михаил Соколов: Столько денег и слаба?
Сергей Чапнин: Потому что выстроена очень мощная, крепкая вертикаль власти, иерархия церковной жизни сейчас очень жесткая. Но минусом этих процессов является то, что крайне ослаблены приходы. Жизнь церковная сосредоточена именно в приходах.
Михаил Соколов: Они не про это же, они про храмостроение.
Сергей Чапнин: А это и ведет к слабости. Потому что если ты не можешь опираться на людей, если ты не можешь опираться на религиозные общины, на православные приходы, то подует ветер и что-то очень серьезное произойдет.
Михаил Соколов: За Путина не помолятся, значит, вовремя.
Станислав Белковский: Я еще раз подчеркиваю, что все больше и больше сторонников трансформации церкви в конфедерацию приходов. В 2013 году 40 депутатов и сенаторов написали против меня письмо в Следственный комитет и Генпрокуратуру с призывом привлечь меня к уголовной ответственности за подобные призывы, и среди них был сам Иосиф Давыдович Кобзон.
Михаил Соколов: Ну и где результат? Вы сидите здесь.
Станислав Белковский: Вы хотите, чтобы я сидел там?
Михаил Соколов: Я не хочу, я просто спрашиваю, почему?
Станислав Белковский: Потому что я веду нормальную юридическую работу. Я пришел в Следственный комитет, объяснил свою позицию, и поскольку следователь был абсолютно на моей стороне, даже если он не мог публично в этом признаться, он дело немножко прикрыл.
Михаил Соколов: Слава богу, на вас заказа не было.
Тема, которую я затронул, Украина и всеукраинский крестный ход Московского патриархата. Что это такое? Один из комментаторов Андрей Мальшин сказал про Путина на Валааме: или он будет отползать с Донбасса, или шарахнет по Украине.
Станислав Белковский: И то, и другое возможно. Я думаю, решение еще не принято. Сам по себе всеукраинский крестный ход не имеет никакого принципиального значения, потому что действительно Украинская православная церковь Московского патриархата находится в состоянии нервозности определенной, ибо популярность Московского патриархата как такового на Украине падает.
Михаил Соколов: Какие-то провокации возможны.
Сергей Чапнин: Я думаю, каким бы ни был всеукраинский крестный ход, возможность устроить провокации как с одной стороны, так и с другой, на таких массовых публичных мероприятиях, безусловно, значительно выше и они могут быть значительно эффективнее. Риски, связанные с проведением этого крестного хода, у Украинской православной церкви Московского патриархата очень высокие.
Я соглашусь, действительно гигантская проблема. Ведь в 1990-е и нулевые, до смерти митрополита Владимира Украинская православная церковь Московского патриархата стала действительно национальной украинской церкви. Когда говорили Украинская православная церковь, не нужно было добавлять Московского патриархата – это была именно церковь Московского патриархата. Теперь ситуация изменилась. Когда говорят Украинская православная церковь, уже имеют в виду Киевский патриархат, а Украинскую православную церковь Московского патриархата называют религиозной организацией с центром в стране-агрессоре. И это, конечно, радикальный разговор. Получается с точки зрения церкви военный конфликт в Донбассе – это конфликт между кем и кем? Это конфликт между членами Русской православной церкви с одной стороны и Украинской православной церковью Московского патриархата с другой стороны. То есть когда убивают украинских призывников, мальчиков, срочников, их отпевают чаще всего священники Московского патриархата. Объяснить семьям и этим священникам, что это наша матерь-церковь, с которой мы не должны терять связи, становится все сложнее и сложнее.
Михаил Соколов: Патриарх Кирилл молчит, по крайней мере.
Станислав Белковский: Митрополит Владимир имел огромный авторитет, это удерживало украинскую церковь в орбите Московского патриархата, сейчас, когда его нет, это становится делать все сложнее. Предстоятель Ануфрий Березовский не так далеко авторитетен. Поэтому попытки дистанцировать церковь от украинских национальных задач, безусловно, ведут к тому, что это все будет менее и менее популярным.
Сергей Чапнин: Смотрите, что произошло. Ведь как только возникает ситуация некоей слабости Москвы, слабости московской патриархии, лично патриарха Кирилла, тут же возникает очень остро вопрос Украины. Как только патриарх Кирилл отказался ехать на Крит, на Всеправославный Собор, тут же первое письмо Киевского патриархата к Варфоломею с просьбой признать их автокефалию. Два дня проходит, обращение Верховной Рады к патриарху Варфоломею с просьбой содействовать созданию национальной украинской церкви. Еще несколько дней проходит, обращение мирян и нескольких священников к Украинской православной церкви Московского патриархата инициировать процесс формирования, создания независимой церкви на Украине.
Михаил Соколов: Вдобавок, я так понял, еще украинская  автокефальная церковь готова отказаться от автокефалии ради объединения.
Сергей Чапнин: Она несколько раз это говорила, они уже упоминают патриарха Варфоломея на всех своих службах. А сейчас возникла интереснейшая ситуация. Был заблокирован документ о предоставлении автокефалии в православной церкви, потому что это конфликтный вопрос, но договориться не удалось Москве и Константинополю, потому что это, безусловно, вопрос Украины. Как только будет утверждена процедура создания независимых церквей, тут же по этому пути пойдет Украина. Чтобы этого не произошло, документ был просто снят. Но был принят другой документ об автономии, о частичной независимости внутри больших поместных церквей. Казалось, что этот документ не имеет никакого церковно-политического измерения и может быть легко принят. Оказалось, что нет. Украинская автокефальная церковь принимает неделю назад на своем соборе все документы Всеправославного Собора и обращается к патриарху Варфоломею с письмом, в котором говорит, что она отказывается от своей автокефалии и готова войти в Константинопольский патриархат на правах автономии в соответствии с тем документом, который принят на Соборе. Это, конечно, совершенно новая ситуация. Там есть свои нюансы, но это невероятно интересно.
Михаил Соколов: Возвращение в XVII век?
Сергей Чапнин: Если в Украине возникнет другая каноническая юрисдикция – это, конечно, кошмар Московской патриархии. Но это неизбежно, если крышку у кипящего чайника постоянно прижимать.
Станислав Белковский: Это вопрос, сколько проживет Филарет Денисенко, очень неоднозначная репутация. Если вдруг предстоятелем будет избран другой человек с более позитивной репутацией в том числе для приходов Московского патриархата, то ситуация может измениться качественно.
Сергей Чапнин: Если Кирилл сейчас откажется принимать документы Всеправославного Собора, обострит тем самым свои отношения с патриархом Варфоломеем, то патриарх Варфоломей может предпринять какие-то действия на Украине. Я не исключаю, что поскольку патриарх Варфоломей находится в некоторой зависимости от правительства Турции, переговоры Кирилла и президента были связаны с тем, как если начнутся резкие действия Константинопольского патриарха, какие политические инструменты можно задействовать, чтобы через правительство Турции, с которым сейчас все опять вась-вась, можно было бы ограничить активность Константинополя.
Станислав Белковский: Я считаю, что этих переговоров не было, потому что для Путина патриарх Кирилл никто.
Михаил Соколов: Он же мог спросить: Владимир Владимирович, что нам делать?
Станислав Белковский: Он спросит потом. Это ирония истории. Патриарх Кирилл Гундяев – это любимый ученик митрополита Никодима, одного из идеологов сегодняшней церкви. Я еще в юности читал кучу статей Никодима в ЖМП, я все понял, что там написано. Там написано, что Русская православная церковь должна быть государственным институтом типа Ватикана, которая должна распространять светское влияние. Как говорится в таких случаях, священник не обязан верить в Бога, он обязан выполнять хорошо свою работу. Вот это является философией никодимианства, которую транслирует патриарх Кирилл. Его патриаршество пришлось на период правления, когда это не нужно государству абсолютно, потому что его официальной идеологией является лично Владимир Владимирович Путин. Это несовместимо, или христианство является идеологией государства, или Владимир Владимирович Путин, но не может быть одно и другое одновременно.
Михаил Соколов: Одного может быть больше, другого меньше.
Станислав Белковский: Нет, может быть только одно – это Путин. Поэтому христианство не нужно, оно является декоративным элементом, мозаикой на стене. Поэтому сложилась пародия на идеологию Никодима Ротова, которую и проповедует патриарх Кирилл, который является, безусловно, выдающимся интеллектуалом, но как говорилось в одном китайском романе классическом, как жаль, что родился он не вовремя.
Михаил Соколов: Я хотел спросить в преддверии выборов: какова роль церкви перед выборами? Можно ли себе представить, что какой-то православный священник агитирует голосовать за "Единую Россию"?
Сергей Чапнин: Приняты документы, "Церковь и политические партии", по-моему, так называется, которые прямо запрещают какую-либо прямую агитацию.
Михаил Соколов: А непрямую? Есть официальный ответ, а есть неофициальный.
Сергей Чапнин: На уровне линейной публичности – нет. Если говорить о конкретной ситуации, то церковь многим обязана и "Единой России", церковь как религиозная организация.
Михаил Соколов: Деньги из бюджета, например, которые идут на храмы, куда-то откатываются и все хорошо живут.
Сергей Чапнин: Поэтому ждать каких-либо иных действий, кроме как полной поддержки на всех уровнях церковной иерархии не приходится.
Михаил Соколов: Есть же партии, которые себя подают, что они более православные, какая-нибудь "Родина", "Великое отечество" появилось.
Сергей Чапнин: И коммунисты заявляют, что у них 30% православных, что они самая православная партия в нынешней России. Опыт всех предвыборных кампаний показывать, что никому нигде никогда в России не удалось реально задействовать религиозный фактор в электоральном периоде. Оказывается, что когда речь заходит о политике, политика и экономика, доверие Путину 80%, но деньги мы предпочитаем хранить в евро и долларах.
Михаил Соколов: Но денег нет, мы знаем.
Сергей Чапнин: Сейчас уже денег нет. С церковью то же самое. Мы знаем, что вроде бы есть религиозный фактор, а где он, никто не смог найти.
Станислав Белковский: Россия страна атеистическая – это началось с Петра Первого и никонианской реформы, это выбивание религиозности, при большевиках оно свершилось окончательно.
Михаил Соколов: Вы забыли проклясть Екатерину, она отнимала у монастырей земли.
Станислав Белковский: Она находилась внутри того исторического периода, который я описал. Дело не в монастырях. Конечно, Россия страна атеистическая. Когда я говорю, что я верю в Бога, своим друзьям и соратникам, даже близко знающим меня, им всем кажется, что я прикалываюсь.
Сергей Чапнин: Не соглашусь. Это страна индивидуальной веры.
Михаил Соколов: То есть Россия  близка протестантизму?
Станислав Белковский: Да, вот то, что я предлагаю: нужно ликвидировать РПЦ МП и заменить на конфедерацию независимых приходов.
Михаил Соколов: Вспомните, сколько было так называемых сект, толков, согласий, о чем Пыжиков пишет.
Сергей Чапнин: Годовые отчеты Святейшего правительственного Синода, начиная со второй половины XIX века, они об этой народной религиозности, которая находится или внутри православной церкви, или где-то рядом, или где-то совсем далеко, историческая фактура гигантская совершенно.
Станислав Белковский: Но нужна церковная реформация, никакой демократизации России, никакой перестройки на европейские рельсы не будет без церковной реформации – это главная задача.
Михаил Соколов: А можно простой  вопрос: сколько предвыборных дивизий у патриарха Всея Руси?
Станислав Белковский: Ноль.
Михаил Соколов: Почему ноль?
Станислав Белковский: Потому что даже формальная принадлежность к приходам Русской православной церкви Московского патриархата никак не стимулирует человека сделать тот или иной политический выбор. Что бы ни сказал патриарх, это не будет иметь никакого влияния на выборы.
Михаил Соколов: А как же социальная доктрина, подзабытая, правда, но она же существует?
Станислав Белковский: Доктрин можно написать сколько угодно. Давайте сейчас напишем социальную доктрину Радио Свобода.
Михаил Соколов: Я понимаю, что у "Единой России" тоже есть программа, которую мало кто читал.
Станислав Белковский: Никакого влияния на политический выбор у РПЦ МП нет, я в этом абсолютно убежден. Во многом поэтому Путин не ставит патриарха ни в ломаный грош. Хотя, конечно, формально как человек ритуала он следует ритуалу, конечно, он должен носиться с патриархом как с писаной торбой. Потому что если он не будет носиться как с писаной торбой, уменьшится стабильность.
Михаил Соколов: То есть это будет выглядеть неприлично?
Станислав Белковский: Да, это будет выглядеть не неприлично, а неправильно.
Сергей Чапнин: Я не соглашусь с реформацией. Потому что для того, чтобы произошла реформация, нужна личная ответственность совершенно другого качества. У нас православность в союзе с непрофессионализмом. Когда говорят – православные врачи, православные журналисты, православное то, православное се. Мне становится страшно, будь ты просто профессионалом, не вешай ярлык. Это значит, что ты будешь прощен за все, если ты скажешь, что ты православный кто-то. Нет, просто делай свое дело хорошо, не прячься ни за церковь, ни за традиции. Вот этого делать не умеют. И пока не научатся, никакой реформации не будет. Потому что это все будет игра в бирюльки, все эти разговоры – это перекатывание шариков, жонглирование мифами, но никак не серьезный разговор о личной вере, не говоря о вере в жизни общества.
Михаил Соколов: Вроде бы власть не заинтересована, чтобы много людей пришло на выборы, а с другой стороны, она начала борьбу с призывами к бойкоту выборов. Что с ней случилось?
Станислав Белковский: Власти все равно, результаты выборов будут объявлены независимо от того, сколько на самом деле на них придет. Просто это опять следование психотипу путинскому, что выборы объявлены, нельзя оспаривать сам институт выборов, то, что объявлено, должно быть сделано. Формальность должна быть соблюдена. Это не связано с результатом выборов как таковых, нельзя поставить под сомнение, что выборы были – вот что власть хочет сказать, а какие результаты, мы сами сформируем.
Михаил Соколов: Вы к диванной партии принадлежите, чтобы не ходить и бог с ними с выборами?
Станислав Белковский: Я принадлежал к ней еще в 2011 году, вопреки Алексею Навальному, бывшему другу, который призывал голосовать за любую другую партию, кроме "Единой России", мы видим, во что это превратилось. Я сформировал концепцию общероссийского всенародного тыла в противовес Общероссийскому народному фронту, я придерживаюсь этой концепции и сегодня.
Михаил Соколов: Лежать и не вставать.
Станислав Белковский: Потому что когда какая-то процедура не имеет значения, условно говоря, вы вегетарианец, вы же не пойдете на банкет, где подается исключительно мясо.
Михаил Соколов: Почему, можно пойти, но не есть.
Станислав Белковский: Что бы что? Чтобы потратить время?
Михаил Соколов: Пообщаться. Сергей, а вы как смотрите, не имеет это смысла?
Сергей Чапнин: Я тоже не вижу никакого формата участия в электоральном цикле. Я душою болею за Андрея Борисовича Зубова, который вошел в федеральную тройку.
Станислав Белковский: Хотя в его полемике с Аверинцевым я всегда болею за Аверинцева.
Сергей Чапнин: Уважая его выбор, лично я готов его поддержать, тем не менее, я со скорбью смотрю и на саму эту тройку, на конфигурацию тройки и на перспективы Андрея Борисовича в электоральном цикле или, если, не дай бог, он куда-то попадет.
Михаил Соколов: Политически хоронить еще рано.
Сергей Чапнин: Политический опыт важен. Хорошо, что появляются люди с твердыми христианскими убеждениями, которые даже в таких условиях рискуют что-то предпринять.
Станислав Белковский: Я согласен, что Андрей Зубов один из немногих, кто действительно является христианским мыслителем на сегодняшний день, независимо от того, как я отношусь к выборам, партии ПАРНАС и так далее.
Михаил Соколов: Пока мы тут сидели, все про Валаам, про Путина, про божественное поговорили, я читаю: прорабатывается возможность встречи Владимира Путина и Госсекретаря Керри. Станислав, зачем все это? Соблазнение продолжается?
Станислав Белковский: Да, конечно. И оно будет продолжаться всегда, пока Путин остается у власти. Просто он сейчас ждет, что Обама уйдет, он же действительно на самом  деле думает, что Обама лично его не любит и поэтому ничего не получается. Обама не любит его потому, по версии Путина, что Обама ставил на второй срок Медведева, как и я. Обама, Чубайс, который говорил, что Медведев будет на второй срок, и я.
Михаил Соколов: Не забывайте старика Юргенса.
Станислав Белковский: Там еще много кто. Сейчас Обама уйдет, придет новый президент, и все будет хорошо. Ничего не будет хорошо, все останется, как есть.
Михаил Соколов: То есть и Крым не отдадут, и Украину?
Станислав Белковский: Путин верит, что новое руководство США будет к нему более благосклонно, признает Крым и простит ему все прегрешения, главное, закрепит за ним определенную зону влияния в современном мире. Кроме того вкладываются большие деньги, насколько мне известно, в то, чтобы Меркель не выиграла выборы в 2017 году. Опять же, не понимая, что смена канцлера не приведет к кардинальным переменам. Путин действительно думает, что Меркель не любит его из-за Шредера. Поскольку Путин никогда не работал в институциональной политике настоящей, где решают институты, он думает, что все определяется личными отношениями. Вот он ждет, пока плохие люди уйдут, придут на их смену хорошие люди, и он с ними договорится обо всем.


Белковский - это муж Алеси - звезды российских телеканалов!
Уж лучше б передовых доярок показывали, чем эту визгливую тролль...